Поворотные решения 2014, 2019 и 2022 годов, ограничившие традиционные товарные потоки, сделали задачу импортозамещения в аграрной сфере ключевым вопросом национальной безопасности. В современных реалиях самодостаточность региона оценивается не только через экономические или социальные индикаторы, но и через его способность обеспечивать продовольственную базу [1]. Данный принцип закреплён в Доктрине продовольственной безопасности, согласно которой уровень самообеспечения фруктами и ягодами (включая виноград) должен составлять не менее 60%. По данным на 2023 год, данный показатель по РФ достиг лишь 44,6%, причём только Южный и Северо-Кавказский федеральные округа превысили установленную норму самообеспечения фруктами и ягодами [2-5].

Сложившийся дефицит, наряду с сохраняющимся конкурентным давлением со стороны зарубежных игроков, задаёт новый вектор государственной политики, целенаправленно смещающийся в сторону укрепления отечественного производителя [1]. Особую остроту конкуренции в винодельческой отрасли обуславливает практика субсидирования производства и экспорта в ряде стран, например, в государствах Европейского союза, что позволяет им массово выпускать недорогие вина и создаёт существенные ценовые вызовы для российских производителей [6].

В ответ на эти вызовы, начиная с 2022 года, государство предпринимает комплекс защитных мер, направленных на снижение потребительского спроса на дешёвый импорт и сокращение ценового разрыва. Ключевыми инструментами стали:

1) Повышение импортных пошлин на вина из «недружественных» стран (ставка выросла с 12,5% до 20%, но не менее 1,5 USD за литр), что в первую очередь затронуло бюджетный сегмент с закупочными ценами 1-5 USD [6,8,9].

2) Индексация акцизов на все импортные вина с 1 мая 2024 года и планируемое дальнейшее повышение в 2025-2026 годах [6,7].

Ожидается, что данные меры приведут к неизбежному росту цен на импортную продукцию, в то время как цены на российские вина скорректируются в пределах инфляции. Это позволит отечественным винам эффективнее конкурировать по цене со столовыми импортными аналогами, особенно в сегменте ординарных вин [6,7]. Хотя защитные меры вряд ли приведут к немедленному сокращению доли импорта на полках ритейла, их реализация способствует оздоровлению конкурентной среды. По прогнозам экспертов, замедление импорта стимулирует рост производства российских вин, произведённых из собственного сырья, что создаёт основу для активного увеличения площадей под виноградники, позволяет контролировать качество продукции на всех этапах и способствует долгосрочной популяризации отечественного виноделия.

Текущая государственная политика использует в полной мере возможные инструменты поддержки виноградарства и виноделия: поддержка увеличения площадей виноградников; проведение НИОКР, в том числе разработка новых сортов, клонов и подвоев саженцев; субсидирование мероприятий по развитию питомниководческой базы для производства сертифицированного посадочного материала; подготовка специализированных кадров; обмен опытом с ведущими мировыми производителями и перенос технологий; доступ к льготному финансированию для приобретения оборудования и техники; ограничение импорта (нетарифные методы регулирования); поддержка отечественных производителей на внешних рынках; организованный маркетинг, продвижение бренда российского виноделия и популяризация вина; контроль качества продукции (саморегулируемые организации и т.п.); подготовка специализированных кадров; обмен опытом с ведущими мировыми производителями и перенос технологий; доступ к льготному финансированию для приобретения оборудования и техники [10].

Формирование устойчивого спроса на российские вина требует системных усилий, выходящих за рамки государственных защитных мер.

Ключевыми задачами на текущем этапе являются:

• обеспечение внутреннего рынка;
• подтверждение высокого качества производства;
• повышение узнаваемости российского вина и виноделов [6].

Для их решения государство, бизнес и отраслевые объединения реализуют комплекс инициатив в трёх направлениях: развитие маркетинга и экспертной оценки, расширение каналов сбыта и стимулирование винного туризма.

1. Маркетинг и формирование экспертного поля. В условиях, когда многие производители фокусируются исключительно на производстве, не обладая системными маркетинговыми компетенциями, критическую роль играют независимые экспертные проекты. Центральным инструментом продвижения выступает «Винный гид России», запущенный в 2018 году Роскачеством совместно с профильными министерствами и Ассоциацией виноградарей и виноделов. Это ежегодное исследование, включающее аудит регионов, физико-химические и органолептические испытания, формирует национальный каталог качественных вин.

Проект демонстрирует значительную динамику: география аудита расширилась с 5 до 10 регионов, а количество исследуемых образцов выросло с 800 в 2018 году до более чем 7000 в 2025 году. Отдельное внимание уделяется сегменту фермерских и органических вин, что отражает современные тренды рынка [11-14]. Кроме того, формируется культура независимых рейтингов, укрепляющих имидж российских вин, таких как Forbes Top100 wines и «Винная Ассамблея». В 2023 году сорт вина впервые вошёл в пятёрку ключевых факторов потребительского выбора, что свидетельствует о растущей экспертизе аудитории.

2. Расширение каналов сбыта. Активная работа ведётся по диверсификации путей реализации продукции. Традиционные каналы укрепляются через:

— розничную сеть: Доля отечественных вин на полках магазинов за последние годы выросла втрое, превысив 50% в массовом сегменте [6];

— сектор HoReCa (гостиницы, рестораны, кафе). Представленность российских вин в ресторанных картах увеличилась, однако их доля в этом сегменте пока нуждается в более уверенном расширении.

Офлайн-мероприятия — проведение винных фестивалей, ярмарок и участие в крупных выставках (например, павильон «Виноделие России» на ВДНХ) остаются важными инструментами прямого контакта с потребителем.

Параллельно развиваются новые форматы продаж. Обсуждается и готовится законодательная база для дистанционной торговли, включая эксперимент с доставкой Почтой России. Создаются специализированные онлайн-платформы (vino.ru, Platforma Wine), ориентированные на малых и средних производителей [6].

Значительный импульс продвижению дают общенациональные акции, такие как «Дни российских вин». Участие в них тысяч магазинов и сотен ресторанов приводит к росту продаж на 15–80% и способствует повышению узнаваемости брендов. В рамках данной работы также рассматривается инициатива «Российская полка», направленная на законодательное закрепление приоритета отечественных товаров, включая вино, в ритейле и онлайн-поиске.

3. Развитие винного туризма. Винный туризм рассматривается как стратегический инструмент для создания добавленной стоимости, диверсификации доходов производителей и развития сельских территорий. Он позволяет замкнуть цепочку «производство – переработка – услуги» в рамках одного хозяйства, повышая его экономическую устойчивость (рис.1).

Рисунок 1 – Схема взаимосвязи «производство – переработка – услуги» виноградарских хозяйств и винодельческих заводов

На государственном уровне поддерживается развитие эногастрономических туров, совершенствование инфраструктуры (логистика, сервис) и интеграция российских центров в мировой контекст (например, вступление ряда виноделен в Всемирную организацию винного туризма). Реализуются инновационные проекты, такие как гастрономический тур на поезде «Виноградный экспресс» в Севастополе, а на туристической платформе «Свое За городом» представлено более 50 винных туров. По прогнозам, к 2025 году ожидается двукратный рост винного туризма с созданием до 70 тысяч новых рабочих мест [6].

Таким образом, продвижение российского виноделия вышло на системный уровень, сочетая экспертизу и стандартизацию качества («Винный гид России»), развитие диверсифицированных каналов сбыта (от ритейла до онлайн-платформ) и создание уникального потребительского опыта через винный туризм. Эти меры направлены на формирование культуры потребления, повышение лояльности к отечественному продукту и, в конечном счёте, на укрепление позиций российских вин как на внутреннем, так и на потенциальном внешнем рынке.